Читать книгу 📗 Место, где мне хорошо. 7 историй о том, как отправиться в путешествие и остаться в городе своей мечты - Коллектив авторов » Страница 25

Остановившись у знакомых в районе Лонг-Айленд-Сити в Квинсе и выйдя на их крышу с видом на восточную часть Манхэттена, я пропала. Я влюбилась с первого взгляда в этот город небоскребов, кишащий людьми, машинами, крысами, бомжами, музыкантами, художниками, брокерами, менеджерами разных уровней и прочими переселенцами с разных уголков планеты. Влюбилась в его геометрию зданий, таких разных и таких сочетающихся друг с другом. В его маленькие потайные бары, джазовые клубы, рестораны с кухней всех стран мира. В его музыку. А музыка в Нью-Йорке везде — в метро, в парках, на улицах, за углом старинного особнячка на Ист-Сайде. Везде. И люди. Такие разные люди. Всех возможных цветов кожи, вероисповеданий, традиций, говорящие на тысяче языков. Мою любовь никак не смутили ни грязное метро, ни кучи мешков с мусором прямо на улицах (их собирают ночью мусорные траки «без страха и упрека»), ни большое количество бомжей на улицах и в метрополитене… Нью-Йорк, такой разный, такой кипучий, не спящий по ночам, заставляет тебя кружиться в его водовороте, не оглядываясь назад.

Но многое из этого я смогла по-настоящему оценить гораздо позже. А пока я просто влюбилась. Не за, а вопреки.

Мне 24 года, я живу в городе Челябинск и работаю менеджером по рекламе и маркетингу на заводе по производству фасада и кровли. Завод большой, филиалы в двух других городах. Зарплата, конечно, могла бы быть больше, но это только теоретически. Работа в целом мне нравится, чувствую себя безумно важной и умной. Периодически сбегаю с работы пораньше, чтобы успеть на репетицию своего джаз-фанк-бэнда. У нас ведь скоро концерт. Бэнд классный: барабаны, бас, клавиши, гитара и целая духовая секция — труба и два саксофона. И певица. То есть я. Пела, кстати, я всю свою жизнь. Начиная с пяти лет, и буду петь до конца жизни, это точно.

Вернувшись из Америки в 2007-м после года проживания в Нью-Йорке, я восстановилась в свой родной Южно-Уральский государственный университет, благополучно окончила его с красным дипломом по специальности PR-менеджер, успела поработать в нескольких небольших компаниях пиарщиком и собрать свою музыкальную группу.

К сентябрю 2010-го моя карьера в сфере PR и рекламы обнадеживала своими прекрасными перспективами. Музыка и пение постепенно скатывались к статусу обычного и милого хобби. А воспоминания о Нью-Йорке покрылись пылью и лежали на полке с фотографиями. В какой момент я поняла, что моя кривая идет не совсем туда, где зарыто счастье, я уже и не припомню. Хотя скорее всего, этим моментом стало предложение стать директором по рекламе и PR того самого завода с кровлей и фасадом. Предложение было улетным — новая зарплата, своя команда, кабинет и все подобное. Навряд ли бы кто-то из вас отказался, да?

Но я, поев маминого борща за рассказом о возможном повышении, вдруг поняла — не то! Не туда! Остановите, я сойду. И сошла. Я написала заявление об увольнении на следующий день. То ли борщ был волшебный, то ли со стороны я вдруг увидела себя — не знаю. Но я поняла, что на офисную работу я уже никогда не вернусь. И уже через год я пела в самых знойных увеселительных заведениях города, задорно выступала с группой на корпоративах и свадьбах, репетировала, не зная усталости, и вообще была счастлива по уши от того, что занимаюсь любимым делом и еще и деньги за это получаю. Хобби превратилось в серьезную работу. Теперь оставалось сдуть пыль с воспоминаний о Нью-Йорке. И я взялась за это основательно, получив туристическую визу в США и смотавшись туда в 2012-м и 2013 годах в отпуск. Ну что я могу сказать — моя любовь с годами не погасла. Более того, в разлуке она стала сильней. Нью-Йорк затягивал в свой омут с новой силой. А я не могла ему отказать.

Выезжать надо было около трех часов утра, чтобы приехать в аэропорт за три часа до моего вылета. Чемоданы собраны, кошка перевезена к родителям, прощальный концерт прошел удивительно радостно и хорошо, а прощальная вечеринка с друзьями не так уж и радостно, но все равно хорошо. В аэропорту первый раз в жизни увидела, как плачет папа. И почувствовала, как в груди что-то рвется пополам. Спасали положение улыбка мамы и слова: «Дочь, ты едешь в город твоей мечты. Не забывай об этом. Все будет хорошо».

Скажу честно, уже сидя во взлетающем самолете рейса Москва — Нью-Йорк, я готова была вызвать стюардессу и попросить высадить меня прямо на взлетной полосе. Я вдруг задалась вопросом: что я делаю? А делала я вот что: летела с тремя чемоданами в город, где меня вообще никто не ждет. Где нет знакомых, друзей, нет работы, а есть только снятая заранее комната в Бруклине. Только я и Нью-Йорк. И как меня примет мой One And only Love [13], я совсем не знала. И перед глазами пролетали 7 лет, проведенных в России после моего прошлого возвращения из Америки: огромное количество совершенно потрясающих людей вокруг, друзья самые близкие и самые добрые, все сцены, на которых удалось спеть, все дни репетиций и записей в студиях, родители, такие любимые, кошка, которая, как я того и хотела когда-то, пришла ко мне сама невесть откуда и которую я любила всем сердцем, квартира, такая уютная и моя… И вот этот вопрос в голове: «На фига?» Стоит ли все это бросать ради какой-то там мечты, которая еще неизвестно, сбудется ли. Знали бы вы, как многие отговаривали меня! Мол, да все, кто вот так уезжал, возвращались домой ни с чем. Мне говорили, что ехать в Нью-Йорк — только зря время тратить, что уж лучше в Москву, да и то не так вот сразу, а как будешь готова. А я вам скажу так: никогда ни к чему ты не будешь готов полностью. Никогда. Если ты будешь сидеть и ждать, пока ты станешь достаточно хорошим, достаточно умным, достаточно профессиональным, чтобы сменить место жительства, работу или вообще выйти из зоны комфорта, — этого не случится ни-ког-да.

Прошло уже почти два месяца, как я живу в милой комнатке в Бруклине. Два месяца без работы и без друзей. Ох и плакала я по вечерам, стоя у подъезда! Честно, бродить по Нью-Йорку два месяца в полном одиночестве — так себе занятие. Эмоций очень много, и делиться ими с самой собой я тогда еще не умела. Очень скучала по родным холодными снежными вечерами, а февраль и март, как правило, самые холодные месяцы в Нью-Йорке. Я даже жалела о своем, как мне тогда начинало казаться, глупом поступке. И вроде бы знала, на что шла, что будет непросто и что работа найдется не сразу. Но легкости эти знания не добавляли. Первое время я пыталась искать исключительно работу, связанную с вокалом. Мне даже удалось два раза попеть в знаменитом ресторане «Татьяна» на Брайтоне и почти пройти прослушивание в большой и не менее знаменитый ресторан «Баку» в Бруклине. Из восьми вокалистов, причем не русских, ко мне одной подошли и спросили, когда я готова выходить на работу и сколько дней в неделю могу там петь. «Да хоть каждый день», — отвечала я. Провалилась я на вопросе «За какую зарплату вы готовы работать?» Местных расценок на порцию живого вокала в ресторане я не знала. Растерялась, засмущалась, и меня сразу же перенесли в список тех, кому перезвонят. На заметку вокалистам, планирующим покорять русские рестораны Нью-Йорка:

• заведения побольше платят от 350 до 600 долларов за вечер,

• заведения поменьше — от 100 до 200 долларов.

Но это данные реальности, существовавшей до пандемии коронавируса и закрытия всех ресторанов города на несколько месяцев.

К концу марта я поняла, что запасы привезенных с собой зеленых бумажек на исходе и скоро просто нечего будет есть. И я решила — не найду до апреля работы, поплетусь назад, к «дуракам и дорогам». Но я нашла. Нашла три работы сразу за два дня.

Дело было во вторник. В русской газете увидела объявление: «Музыкальный бэнд ищет фронтмена». Звоню. Берет трубку гитарист Дима. И говорит мне, что они хотели бы взять в группу именно певца (певец — он мой, муж. род). «Давайте я вам свои демозаписи отправлю, вы послушаете и уже потом решите, действительно ли вы не согласны на девушку-вокалистку» — был мой убедительный ответ. Отправив свои вокальные записи по данному мне имэйлу, я взялась за телефон. И позвонила, просто так, совершенно наобум, в русский ресторан в Квинсе: